Каждый вечер Эрна старалась лечь пораньше, чтобы вырвать, свернуть, с хрустом скомкать и выбросить вон, как испорченный лист из блокнота, еще один неправильный, надоевший день.

Она ныряла в сон с отчаянностью самоубийцы, веря в то, что в мгновение, когда ее сознание отсоединится от реальности, она и в самом деле исчезнет, и за несколько часов небытия наступит новая жизнь.

Она засыпала с ощущением непоправимо изломанной, разрушенной, перемешанной и неупорядоченной жизни, которую не приведешь в порядок даже самой генеральной из уборок, и единственный способ  разложить все по своим местам – это умереть и родиться заново.

Утро встречало ее каждый раз одинаковым ощущением: короткий миг радости новорожденного дня и - потом сразу же сосущая тревога, тянущая изнутри книзу: а правда ли это? Правда ли удалось родиться заново?

Эрна шла по спящему дому на балкон, наслаждаясь прохладным слабым ветром, и вопросительно смотрела на ласточек, с влажным свистом проносящихся по кругу как раз на уровне ее глаз: может быть, они тоже новые, не те, что всегда?

Несколько минут в одиночестве на балконе смущали ее окончательно, съедали радость и прибавляли в весе тревогу, и начинали отрывать новый свежий лист и заворачивать гладкие края: вера еще теплилась, но уже  перемешанная с томительным чувством предстоящего экзамена  - как в музыкальной школе перед сдачей годового концерта.

Стремительно разогревающееся солнце будило всех остальных людей, и становилось понятно, что сон был всего лишь перерывом, а никаким не переходом в другую жизнь, и снова надо ломать себе голову мыслями, каким же образом сделать все самой.

Анри выходил на балкон, целовал Эрну в плечо, и был ужасающе настоящим, тошнотворно живым, пахнущим подушкой и мазью, которой он лечил простуду в уголке губ. Эрна невнятно отвечала и уходила поскорее в спальню, чтобы снова встать на нулевую отметку ежедневных привычек.

Мама Лали, первым делом варившая кофе, спрашивала, будет ли Эрна пить его вместе с ней – и каждый день получала отрицательный ответ, на который реагировала с иронией – ну  как же, куда нам понять, как нужно правильно питаться. Эрна растягивала губы в улыбке и  хорошо вымуштрованным на жизнерадостность голосом отвечала, что ей до здоровья Мамы Лали как до звезд, и если она выпьет кофе натощак, то голова будет отваливаться целый день: пожалейте меня, милая Мама Лали.

И снова уходила в ванную и запиралась, сквозь зубы выговаривая все злые ненавидящие слова, которые не смела и думать сказать на самом деле.

Совершались мелкие ритуальчики-омуты, в которых не было ни одной трещинки, за которую можно хотя бы зацепиться ногтем и отколупнуть кусочек.

Закалывались волосы, оголяя бледное лицо, намазывалась приготовленная с вечера маска, потом включался душ, махровой рукавичкой растиралось все тело, затем Эрна становилась под воду и закрывала глаза: вода лилась чуть теплая, пахнущая ржавчиной, совсем не такая, что была у нее дома – талая вода со снежных вершин, от которой кожа вздыхала и волосы начинали сверкать и ласкаться.

Каждый раз Эрна позволяла комку подойти к самому горлу и затем отгоняла его вниз, в душу, в самый темный ее тайничок.

Напоследок тело обдавалось ледяной водой на десять секунд, затем колючее полотенце растирало кожу до красноты, кремы методично вдалбливались в лицо, веки, шею, затем широкими мазками по всему телу, надевалось  свежее белье и пахнущее утюгом батистовое платье.

 Вчера выйти в эфир мне не было никакой возможности - по причине давления, ушедшего в астрал.
Пикантность ситуации заключалась в том, что на тот момент я находилась в доме одна и приготовилась было насладиться тишиной, запеченной со специями вырезкой и ненадеванной книжечкой Джейн Остен - как приближение глазной тьмы, легкого жужжания в ушах и сердце, подскочившее до  горла, предвестили обморок.
Доголодалась, красавица моя, ухмыльнулась гнусная оппортунистическая сторона моего внутреннего "Эго" и деловито отложив вырезку и книжечку, улеглась на прохладный пол  - оставив только тишину из джентльменского набора стареющей дамы с диетой.
 Сердце незамедлительно застучало с паркет со скоростью внутриутробного плода, тело облилось прохладным потом, и возникло ближайшее будущее: я падаю в глубокий обморок, дверь заперта, люди придут часа через три, взломают дверь и найдут мой хладный пыльный труп.
- Фу, как некультурно, - возмутилась девочковая стороны моего "Эго" и попозла по-пластунски, не поднимая головы, собирая на неприбранные волосы пыль, катышки пластилина, заботливо рассыпанного сыновней рукой и палочки от черешни, раскиданные ею же.
Добраться до мобильника было равнозначно найти именно те красный и синий проводочки, перерезание который избавляет мир от Главной Бомбы.

Первый звонок адвокату  диавола мужу был сделан невовремя.
- Пока я приеду, ты уже помрешь, так что я тебе пришлю кого-нибудь. И не забудь отпереть входную дверь!
Ползти по-пластунски по коридору было выше моих сил - к тому же злость на адвоката диавола мужа придала смысл дальнейшей борьбе - ну вот ты только попади в мои лапы, думала я, добираясь до двери в позе Карлика Носа.
Второй проводок перерезан - можно  падать в обморок с чистой совестью.
 Однако хотелось третьего проводка, и я заползла  в ванную, чтобы плеснуть в лицо холодной воды: пожалуй, это было самое эффективное средство.
Кое-как промаявшись до прихода Марины и детей, я измерила себе давление.
!20 на 80.
И что можно сделать??? Вроде все в норме!
И не голодаю я вовсе - ем вон вырезку, и помидоры, а без хлеба только в блокаду помирали.
- На меня порчу навели, - озарила меня ужасная догадка, и смешнее вы еще ничего не  слышали, потому что я последний человек, который верит в уязвимость моего стального лба от какой-то порчи, сглаза и прочей многоуважаемой мистики.

Вечером все семейные врачи собрали консилиум.
Попивая мартини, они ощупали мою спину, которая - так я и думала! - оказалась в страшном состоянии, передавила все кровеносные сосуды и вызвала чуть ли не коллапс, 
 и заодно померили давление роскошным немецким аппаратом.
Оказалось - 80 на 60.
И это когда мне уже было совсем неплохо! Вообразите, какие гиннесовской экспрессии цифры были бы  в момент обморока!!
То есть все вышесказанное подвело нас к тому, что наш тонометр - говно отстой.
Уж каких только у меня  не было!! И с манжетой, и браслетиком, и с ртутным столбиком, и все - сломались на второй минуте.
Должно быть, у меня стальной лоб аура непрошибаемая. 
- Хочу такой же аппарат, - проскрипела я, и конечно, выяснилось, что здесь его не найдешь - разве что попадешь в программу переквалифиции врачей, и добрые немцы сделают презент за хорошее поведение.

Голубчики мои!! Германцы или кто еще!
Подайте больному на пропитание памажите мне купить тонометр фирмы HEINE  - где он продается в открытом доступе и скока за него просют капиталисты.
И благодарность моя не будет иметь государственных границ!!

 Когда я звоню мужу на мобильный, он долго не отвечает.
Так долго, что я успеваю заскучать, устать, взъерепенится и выскочить в трубку муреной с оскаленными зубами.
- Да, дорогая, - неизменно и невозмутимо парирует он мои укусы издалека.
Какое счастье, думаю я, что ты нашелся - мужчина, которому не  страшны мои укусы.
- А знаешь, почему я долго не беру трубку? - лукаво спросил он как-то раз вечером.
- Потому что ты меня игнорируешь, - по привычке сказала я очередную чушь.
- Ну-ка, позвони сейчас, - попросил он.
Я нажала на кнопку.

Из мобильника полилась музыка из фильма "Аромат женщины".
- Мне так нравится ее слушать и смотреть на твое лицо, - сказал он и показала экранчик: моя фотография была вправлена в рамку прически "Анжела Дэвис".

У нас очень странное счастье.
Немного клоунское, немного драматичное, немного неореалистичное, немного патриархальное, немного фарсовое.

Мне бы не подошло никакое другое.

Интересно, на каком этапе надо обновлять гардероб - уже сейчас или дождаться окончательного уменьшения размера?
Это же разорение - мои любимые джинсы сползают, и вот эти, совсем новые цвета хаки - тоже потеряли товарный вид.
Кормилец, конечно, готов понести расходы, но уже смотрит косо и вздыхает - хорошо было ему жить с толстой и румяной веселой женщиной, которая не претендовала на вечерние наряды и носила с шиком обтягивающие штаны без зазрения совести.
А сейчас перед ним - гломурное кисо в обвисающих одежках.

Нет в мире совершенства.

Для чистоты эксперимента все-таки отчитаюсь: подходит к концу 4-ая неделя, минус 5 кг.
Это - мало. 
Не за пять недель же я нажила непосильным трудом все килограммы?!
Годы и годы ушли. И возраст уже не с моментальным обменом веществ - так что надо время.
НО!
Самым главным результатом я считаю визуальный эффект - очень ощутимый,
и психологический - я не реагирую на вкусности.
То есть этот Протасов отравил мне кровь навеки - теперь так и буду жить.
Честно, это так странно - у меня были гости, и я наготовила в лучших традициях и пироги, и рулеты, и отбивные, и салаты, и гарниры  - и весь вечер пила воду!!!
Скажете - это уже первый шаг к анорексии?
Ха - вы не видели моих габаритов. Анорексия мне не грозит, это точно.

Теперь я могу предварительно сделать выводы. 
Диету НЕПРЕМЕННО нужно сочетать с физическими нагрузками - не убийственными, но регулярными.
Больше всего раздражает монотонность еды - одно и то же, одно и тоже каждый день.
Но со временем привыкаешь - японский минимализм: наслаждаешься крошечками и смакуешь.
Желательно делать массажи - у меня есть аппаратик специальный, смотрю телевизор и жужжу по проблемным местам, главное в этом деле, как и в любом другом - не навреди и регулярность.

Обычно люди, садясь на диету, стоически ТЕРПЯТ.
То есть ждут окончания мук, чтобы вздохнуть и начать жить по-старому.
Это - ошибка.
Несомненный плюс Протасовщины в том, что она перестроила моё отношение к еде и к диетам. Она настолько протяженная во времени, что дожидаться ее окончания - это значит тронуться мозгами. 
Я просто знаю, что вот ЭТО - не моё. Мне это есть нельзя.
А вот ЭТО - можно и нужно. Так и хрумкаю целыми днями, и ничего, прекрасно себя чувствую.
Я даже не буду есть летом аджарские хачапури, представляете?!
Я буду после моря пить кофе без сахара (к которому я уже привыкла, и мне невкусно с сахаром), и смотреть, как его уплетают мои дети.
Года через два - посмотрим, может, отщипну корочку.

Короче - если будут вопросы, задавайте.

после просмотра мультфильма про кунфуиста-панду решила исполнить мечту детства и пойти в секцию.
Во-первых, близко от дома.
Во-вторых - мечта опять же, хватит мне фрустраций - велосипед обещал подарить муж и вытравить воспоминания о некупленном родителями велике на ококнчание музшколы.
Ой, как хотела я идти ночью по лесу, чтоб на меня напали разбойники и раскидать их с  переломанными костями и криками "ийяууу!".
Лепота. Разбойники и сейчас водятся, и мне надо кунгфу.

Но как меня там - примут?

Или под зад мешалкой?

Скажут - иди отсюда, грымза старая, волчица мерзкая и гнусная притом?

Совсем я помешалась в свои неполные сорок один.
Да, еще танго буду учить - но это уже в сентябре решим.
*заодно расскажите, что вы исполнили себе несбыточное с детства, а я за вас порадуюсь*

Я понимаю, тяжело вместо необременительных историй читать про неприятное, но войдите в мое положение: сижу, никого не трогаю, починяю примус, и в почте обнаруживаю коммент
http://merienn.livejournal.com/246466.html?replyto=13524162

Хлопаю глазами и никак не могу понять: почему г-н Ермолов решил, что я любитель военной истории?
Или он хочет меня запугать на предмет - не рыпайтесь, грузины, а то хуже будет?
Подъем патриотизма в России непременно должен знаменоваться погромами?

Я знаю заранее - мне скажут, что на нездоровых людей не надо обращать внимания.
Не лукавьте - г-н Ермолов один из тех, кто бредит мировым господством, а имя им - легион.

И заодно напомните - как надо банить-то?
Так редко делаю, что каждый раз надо обращаться к широкой общественности.